В комнате было прохладно и тихо. Мягкий свет пробивался через разноцветный витраж окна. Люси казалось, что она находится в подводном гроте, только здесь есть постель, мягкая и уютная.

Люси снова погрузилась в негу сна, а когда окончательно проснулась, свет стал ярче и все цвета витража играли на белоснежном постельном белье, создавая узоры необычайной красоты.

Ощущение было странным. Поборов боль, Люси села на кровати.

— Не беспокойся, Люси Форестер. Ты в безопасности, — сказал уже знакомый ей голос.

В безопасности? Что произошло? Где она? Люси попыталась взглянуть на человека, подошедшего к ней. Хирургический воротник сковывал ее движения, и один глаз открывался не более чем на маленькую щелку. Но она и так знала, кто перед ней.

В голове возник образ Ханифа с ножом в руке, и он еще велел ей успокоиться, когда… Она сглотнула. Во рту все пересохло.

— Ты помнишь? — спросил он. — Катастрофу?

— Я помню тебя. — Даже без кеффия, затенявшего его лицо, она узнала острые скулы, прямой аристократический нос, темные глаза, которые все это время возникали в ее снах.

Теперь она увидела, что его волосы были длинными, связанными темной тесьмой на затылке. Сейчас его голос звучал мягко.

— Ты Ханиф Аль-Хатиб, — сказала она. — Ты спас мне жизнь и привез в больницу.

— Хорошо. Ты помнишь.

Не так уж и хорошо, подумала она. Небольшая амнезия сейчас, возможно, была бы кстати.

— Отдохнула?

— Я даже думать не хочу о том, как себя чувствую. Где я?

Ее голос звучал сипло, и Ханиф налил ей стакан воды. Он поднес его к ее губам, которые, казалось, раздулись в два раза. Люси с трудом сделала глоток, остальное пролилось по ее подбородку и под воротник. Он взял мягкое полотенце и протер ей лицо и шею.