Ханиф Аль-Хатиб улыбнулся ей. В первый раз, подумала она. Этот человек был таким серьезным. Затем он сказал:

— Добро пожаловать, Люси. Это прозвучало искренне.

Его доброта была трогательной, и, стыдясь, что может расчувствоваться, она с трудом пыталась сдержать подступившие слезы.

— Тебе больно, Люси?

— Нет.

Он смахнул слезу с ее щеки.

— Не надо страдать.

— Нет. Мне дали обезболивающее. Меня клонит в сон.

— Тогда спи. Ты проще перенесешь дорогу. А я скоро вернусь.

Она кивнула и уже через несколько минут крепко спала. А когда он вернулся, то проснулась в испуге от звука открывающейся двери.

— Я надеюсь, ты не против надеть это. — Ханиф помог ей сесть и, обернув вокруг нее что-то мягкое и теплое, аккуратно просунул ее руки в рукава.

Люси была не против делать все, что этот человек говорил, но сил отвечать у нее не нашлось.

— Как она?

Ханиф отпустил Захира съездить в Румала, чтобы сделать запрос о гостях, и теперь тот вернулся и сидел в его гостиной.

— Мисс Форестер еще спит.

— И это хорошо.

— Наверное. — Люси спала очень беспокойно, постоянно ворочалась и вскрикивала. Сон был единственной рекомендацией врачей. — Что ты выяснил в Румала? В посольстве помогли?

— Я подумал, что лучше сначала сам кое-что выясню, прежде чем идти в посольство. Если хотите знать мое мнение, то мне кажется, что в этой истории не все гладко.

— Это и есть причина, по которой ты меня отговаривал от того, чтобы привезти ее сюда?

— Это моя обязанность…

— Твоя обязанность — оберегать меня от опасности, Захир. Сопровождать на охоте. Сообщить отцу, когда я буду готов к общественной жизни.

— Кстати, о нем. Он беспокоится.