— Почему ты это делаешь? Почему так добр ко мне?

Казалось, ее слова удивили его.

— Ты иностранка. Тебе нужна помощь. И я был выбран.

Выбран?

Она списала эту странность на различие культур и продолжила:

— Ты вытащил меня из машины. Для многих людей этого было бы достаточно. — Затем она подумала, что сказанное звучит неблагодарно, и добавила: — Я знаю, что обязана тебе жизнью.

Это спровоцировало еще один поклон с его стороны.

— Все в руках Всевышнего.

Ради бога! Хватит поклонов…

— Я ни в чьих руках, кроме как в своих, — парировала Люси.

Может, она и обязана ему жизнью, но она знала, что не стоит ни на кого полагаться. Даже на тех, кому доверяешь, а об остальных и говорить нечего.

— Мы все в руках Божьих, — ответил он, не обращая внимания на ее обидные слова. Конечно, делал скидку на ее положение.

— Извини. Ты был так добр ко мне. Я, наверное, кажусь неблагодарной.

— В таком состоянии любой бы вел себя не так, как обычно.

Его мастерское умение смягчить любую ситуацию вызвало у нее кривую улыбку — все, на что она была способна, учитывая состояние ее лица.

— Тебе надо есть, набираться сил, — сказал он. Люси покачала головой в знак протеста, но он тут же ее остановил: — Мне будет легче, если ты не станешь противиться. По крайней мере день или два. — Он нежно коснулся ее щеки. От этого прикосновения она дернулась. — Что я могу тебе предложить?

Сейчас ей хотелось только воды. Но Люси представила себя снова проливающей все содержимое стакана на себя, как будто ненормальная, пускающая слюни. Может, она сказала это вслух или он догадался по ее взгляду на стакан, потому что взял его и предложил ей, подставляя свою руку как опору, но в то же время не касаясь Люси.

— Я справлюсь, — произнесла она, пытаясь приподняться на локтях. Она сделала неосторожное движение, и боль калейдоскопом отозвалась во всем теле. Но прежде чем она упала назад, он подставил свое плечо и грудь.